Почему Боржоми не завоевала украинский премиум-сегмент минеральных вод.

«До конца 2006 года Боржоми увеличит свою долю в украинском премиум-сегменте на 10% — до 70-80%»

Леван Багдавадзе, вице-президент компании Georgian Glass & Mineral Water, Контракты, № 26 от 26 июня 2006 года

Прогноз топ-менеджера грузинско-французской компании не сбылся — по данным исследовательской компании Pro-Consulting, доля грузинской марки в премиальном сегменте (от 5 грн за 1,5 л) по итогам 2006 года наоборот сократилась до 45-50% (директор по маркетингу импортера Боржоми, украинской компании IDS Group, Юлия Романова считает, что доля грузинской воды осталась прежней).

Летом 2006 года грузинскую минералку изгнали с российского рынка. Официально — из-за большого количества подделок. Неофициально — из-за острой неприязни Владимира Владимировича к Михаилу Николозовичу. В GG & MW рассчитывали на рост лояльности украинцев к грузинской минералке. Хотя и не стали брать пример с грузинских виноделов, все лето рекламировавших свою продукцию (тоже запрещенную в России) как «Вино свободы».

Отчасти расчет Багдавадзе оправдался — продажи Боржоми в 2006-м росли все-таки быстрее (+30%), чем весь рынок минеральных вод (+20%). Но в прошлом году к премиальным Evian, Vittel, Perrier и Боржоми добавилась и украинская ТМ «Миргородская», продающаяся теперь и в стеклянных бутылках. «Импортеры не в состоянии быстро наращивать объемы реализации в Украине — украинцы предпочитают пить воду отечественного производства, поэтому собственные торговые марки будут постепенно вытеснять импортные», — объясняет тенденцию Александр Соколов из Pro-Consulting .

Действительно, продажи премиальной Миргородской (принадлежащей той же копании IDS) росли в прошлом году динамичней остальных ТМ. Что в общем неудивительно: по данным опроса TNS, покупатели минералки в первую очередь обращают внимание на вкус, затем — по убывающей — на качество, лечебные свойства, цену, известность, минеральный состав и привлекательность упаковки. «Вкуса свободы» среди этого перечня, как легко убедиться, нет.